Тенгиз Верулава
Доктор, профессор, Кавказский университет
Сегодня дискуссия о ценах вновь ярко высвечивает старую, но зачастую незаметную проблему: либерализация цен в Грузии привела к структурному конфликту интересов между импортерами и местными производителями.
Сегодня Грузия в значительной степени зависит от импорта — будь то пшеница, мука, масло, молочные продукты или овощи. В этой системе наиболее влиятельными игроками являются импортеры и крупные розничные сети. Они тесно интегрированы в сети иностранных производителей и агробизнеса, и именно из этих зависимостей они извлекают основную прибыль.
В то же время местные фермеры и мелкие производители находятся в гораздо более слабом положении. Когда внутреннее производство в стране сокращается — например, производство пшеницы или молока — импортер продает больше и получает больше прибыли. В результате создается замкнутый круг:
чем слабее местное производство, тем сильнее импортер;
чем сильнее импортер, тем большее влияние он имеет на политические решения.
В экономике развития этот процесс классически называется «ловушкой зависимости» (Dependency Trap) или «импортным равновесием» (Import-Led Equilibrium):
Деиндустриализация → увеличение импорта → усиление политического влияния импортеров → дальнейшее ослабление внутреннего производства.
В этих условиях политика часто является скорее следствием, чем причиной.
Некоторые эксперты утверждают, что импорт — лучший способ снизить цены. Отчасти это верно, но только в краткосрочной перспективе. Это логика «статического благосостояния», которая не учитывает долгосрочные динамические эффекты — развитие технологических возможностей страны, накопление производственных навыков, укрепление социальной структуры сельского хозяйства и, в конечном итоге, экономическую безопасность страны. Именно это часто упускается из виду при реализации неолиберальной политики.
Хлеб или молоко сегодня могут быть немного дешевле, но завтра, когда страна будет полностью зависеть от импорта, цены будут расти гораздо легче — просто потому, что альтернативы не будет.
Это хорошо видно на примере пшеницы.
Грузия почти полностью зависит от импортной пшеницы. В результате на цену влияют не грузинские фермеры или внутренняя политика, а мировой рынок, транспортные расходы, геополитические риски и решения стран, из которых импортируется пшеница. Без местного производства у государства практически нет рычагов влияния на цены.
Аналогичная ситуация наблюдается в молочной отрасли.
Импортное сухое молоко часто дешевле местного сырого молока. В результате местные фермеры не могут выдержать недобросовестной конкуренции, выходят из бизнеса, а страна становится еще более зависимой от импорта.
Именно поэтому многие страны осознали, что продовольственную безопасность и доступные цены невозможно обеспечить с помощью одних только механизмов свободного рынка. Если государство стремится к следующим целям:
- сильное и жизнеспособное сельское хозяйство,
- рабочие места в регионах,
- стабильное и безопасное продовольственное снабжение,
оно должно защищать и развивать местное производство.
Это не означает закрытие границ, а скорее установление четких правил:
импортеры и крупные розничные сети не должны иметь неограниченной рыночной власти;
местные производители должны получать техническую, финансовую и инфраструктурную поддержку.
Часто говорят, что местная продукция обходится потребителю дороже. Отчасти это верно. Но именно здесь государство должно вмешаться — с помощью целевой помощи, субсидий и социальной политики, чтобы не нанести ущерб потребителю и в то же время сохранить собственные производственные мощности страны.
Один из путей — это дешевый импорт в краткосрочной перспективе, который может временно ослабить давление на цены сегодня, но завтра сделает страну более слабой, более зависимой и более уязвимой для внешних потрясений. Это путь, на котором экономика постепенно теряет свои производственные мощности, регионы теряют рабочие места, а государство теряет рычаги политического влияния.
Второй путь — это продуманная долгосрочная политика, признающая, что рынок не может обеспечить развитие самостоятельно. Это путь, на котором государство решает укреплять местное производство и формировать технический и промышленный класс.
Этот выбор не является исключительно экономическим. Это социальный, политический и стратегический выбор. Речь идет о том, будет ли страна завтра иметь свой собственный хлеб, своих фермеров, свои производственные ноу-хау и свою власть принимать решения.
Поэтому текущая дискуссия о ценах не должна сводиться к вопросу «Сколько будет стоить продукт сегодня?». Главный вопрос другой:
Кто и что будет определять эту цену завтра — наша собственная экономика или внешняя зависимость?
Ответ на этот вопрос определит, какой страной мы будем в будущем.
