Резкий рост цен на золото спровоцировал новую волну преступлений, направленных против музеев, банков и хранилищ ценностей. Воры всё чаще отказываются от кражи картин и переходят к похищению золотых артефактов и ювелирных изделий, которые проще уничтожить и продать, переплавив на металл.
Эксперты отмечают, что современные технологии значительно осложнили сбыт украденных произведений искусства. Благодаря интернету, цифровой фотографии и международным базам данных похищенные картины легко отследить, что делает такие преступления менее выгодными. В результате злоумышленники всё чаще выбирают объекты, содержащие золото и драгоценные камни, — их можно быстро разобрать, переплавить и реализовать без лишнего внимания.
Одним из самых громких преступлений последних месяцев стало ограбление банка в немецком Гельзенкирхене. В период рождественских праздников преступники просверлили стену хранилища со стороны соседней парковки и похитили наличные деньги и ценности на сумму до €90 млн, включая золото.
Музеи также оказались под ударом. В сентябре из Египетского музея в Каире был украден браслет возрастом около 3 000 лет, который впоследствии переплавили.
Месяц спустя из Музея естественной истории в Париже похитили шесть золотых самородков стоимостью около €1,5 млн. В январе преступники с помощью взрывчатки проникли в музей Дренте в Нидерландах, где проходила выставка бесценных румынских украшений из золота и серебра.
Одно из самых резонансных преступлений года произошло в Лувре. Оттуда были похищены ювелирные изделия на сумму €88 млн, включая изумрудное ожерелье с более чем тысячей бриллиантов — подарок императора Наполеона I своей второй супруге. Другие украденные предметы эксперты охарактеризовали как имеющие «неоценимую культурную ценность».
По словам Джеймса Рэтклиффа, директора по возврату ценностей и главного юриста Art Loss Register, рост таких преступлений напрямую связан с удорожанием золота. В 2025 году его цена выросла более чем на 60%, достигнув рекордного уровня выше $4 549 за унцию, прежде чем снизиться к концу года.
«Если рассматривать это с точки зрения риска и вознаграждения, то вознаграждение почти удвоилось, а риск остался прежним. Для преступников расчёт очевиден», — отметил Рэтклифф. Он добавил, что воры, как правило, предпочитают менее известные экспонаты, чтобы избежать широкого общественного резонанса.
Однако нидерландский детектив по арт-преступлениям Артур Бранд считает, что тенденция началась задолго до недавнего скачка цен. По его словам, кражи золота из музеев происходят уже около десяти лет, поскольку украденные картины практически невозможно монетизировать.
«Картину нельзя разрезать на части и продать. А золото — можно», — поясняет Бранд. Он также указывает на существование в Европе, особенно в Лондоне и Антверпене, нелегальных покупателей, готовых приобретать золото и бриллианты, не задавая лишних вопросов об их происхождении.
При этом эксперты призывают не обвинять музеи в произошедшем. По словам Бранда, практически каждое музейное учреждение хотя бы раз становилось жертвой кражи и будет сталкиваться с этим в будущем. Усиление мер безопасности, по его мнению, должно быть направлено не на милитаризацию музеев, а на замедление действий преступников — более прочные витрины, отказ от стеклянных дверей, использование дымовых систем.
Рост цен на золото, похоже, превратил культурное наследие в сырьё для чёрного рынка. И пока стоимость драгоценных металлов остаётся высокой, музеи и банки по всему миру будут вынуждены адаптироваться к новой реальности, в которой историческая ценность всё чаще уступает место цене за унцию.
