Автор: Гиорги Качарава
Ситуация вокруг Ормузского пролива, сформированная в результате «двойной блокады» — демонстрации силы иранских ВМС и усиленного военного присутствия США, — вышла за рамки обычных геополитических трений и стала катализатором структурной перестройки мировой торговли.
Поскольку главная морская артерия мира, по которой ежедневно проходит около 21 млн баррелей нефти, почти 50% мировой морской торговли серой, примерно 30–35% мировой торговли карбамидом, около 20% мировых поставок сжиженного природного газа и значительные объемы ряда других важных товаров, сейчас погрязла в системной нестабильности, традиционная зависимость от судоходства в Персидском заливе постепенно исчезает.
Эти потрясения вызывают массовый, движимый капиталом переход к наземным коридорам, что коренным образом меняет логистическую карту Ближнего Востока. Экономическая обоснованность этого сдвига подтверждается агрессивным расширением «обходной» энергетической инфраструктуры.
Стратегическое расширение Саудовской Аравией своего нефтепровода «Восток-Запад», который теперь способен транспортировать 7 млн баррелей в сутки в порт Янбу на Красном море, фактически обеспечивает постоянную защиту примерно 40% добычи королевства. Аналогичным образом, нефтепровод Абу-Даби в Объединенных Арабских Эмиратах гарантирует, что 1,5 млн баррелей в сутки доходят до Индийского океана в Фуджейре, полностью обходя нестабильность в Персидском заливе.
Эти инфраструктурные объекты не просто обеспечивают бесперебойность перевозок; они представляют собой математически более выгодную альтернативу для грузоотправителей, стремящихся избежать непомерно высоких страховых взносов за военные риски и операционных задержек, которые стали неотъемлемой чертой транзита через Ормузский пролив. Одновременно с этим появление «Дороги развития Ирака» стоимостью 17 миллиардов долларов представляет собой наиболее амбициозную попытку создать «сухой канал», соединяющий Персидский залив с европейскими рынками через Турцию.
Рассчитанная на первоначальный объем в 3,5 млн контейнеров в год, эта мультимодальная сеть протяженностью 1 200 километров призвана сократить время транзита из Азии в Европу на 15 дней. В случае интеграции с Экономическим коридором Индия-Ближний Восток-Европа (IMEC), который, по прогнозам, может снизить общие логистические затраты на 30%, переход к наземным транспортным маршрутам представляется не только разумным, но и неизбежным. Это бегство от морских рисков стимулирует вторичную миграцию ликвидного капитала в поисках более безопасного убежища.
В связи с этим Южный Кавказ, и в частности Грузия с её либерализованной и стабильно растущей экономикой, обладает потенциалом стать ведущим «безопасным убежищем» для региональных капиталов, чему способствует налоговая система, предусматривающая 0% налог на прибыль при реинвестировании доходов — модель, которая обеспечила стране средний темп роста на уровне 10%. Поскольку, согласно прогнозам, железнодорожные сети Ближнего Востока будут соединены с Турцией, это создаст надежную связь с транзитной инфраструктурой Грузии, а именно с линией Баку-Тбилиси-Карс и грузинскими портами, соединив страну с недавно развитыми ближневосточными коридорами и укрепив ее потенциал превращения в привлекательное хранилище для инвестиций, связанных с торговлей.
Эта трансформация представляет собой классическое проявление «созидательного разрушения» в рамках глобального торгового порядка. Нынешний кризис фактически разрушил устаревшую зависимость от уязвимых морских узких мест, вынудив активировать внутренние логистические решения, которые десятилетиями оставались на стадии концепции.
Разрушение старого статус-кво расчистило путь для более устойчивой, многополярной географии. Ведомые холодной логикой экономической необходимости и остротой проблем безопасности, эти проекты больше не являются отдаленными устремлениями; они являются новым фундаментом глобальной экономики, которая отказывается оставаться заложницей географии одного-единственного пролива.
Биография автора: Гиорги Качарава — основатель eurasiaanalyst.com, компании, специализирующейся на оценке геополитических рисков и предоставлении консультационных услуг.
