Конфликт на Ближнем Востоке может стать ещё одной благоприятной возможностью для логистического сектора Грузии. По словам участников рынка, некоторые грузоотправители уже используют «Средний коридор» и Грузию, как страну на этом маршруте, в качестве альтернативного пути.
«Если говорить о нашем собственном опыте, и не только о нем, то при проведении маркетинговых исследований мы видим, что из-за конфликта определенные грузы переориентировались на Грузию. Это могут быть грузы из Узбекистана или Туркменистана, которые ранее проходили через Иран и, например, направлялись в Китай.
Работать с Ираном в этот период для нас было невозможно, и, вероятно, так и останется из-за санкций, хотя узбеки и китайцы смогли работать из Ирана. Были определенные грузы, которые раньше поступали в Азербайджан из Ирана, но их поставки прекратились из-за конфликта в Армении, после чего они полностью перешли к нам. Таким образом, часть грузов неизбежно перешла на «Средний коридор».
Теперь нас ждет еще одно испытание — завоевать эти перевозки и, возможно, удержать их в будущем, ведь разница в цене очень большая. В конечном итоге все сводится к цене, и компании принимают решения, исходя из нее.
Здесь важны не только цены. Как это произошло во время пандемии Covid, цепочка поставок была нарушена, суда и контейнеры оказались разбросаны, что в конечном итоге привело к дефициту и резкому росту цен. «Сейчас мы наблюдаем похожие признаки, и больше всего мы боимся, что это повторится», — говорит Гиви Чачанидзе, коммерческий директор COSCO SHIPPING LINES, в интервью BMG.
По его словам, для Грузии, как страны с транзитными амбициями, развитие инфраструктуры, в частности портовой, имеет решающее значение для реализации новых возможностей.
«Мы морально готовы справиться с увеличением оборот грузоперевозок, потому что хотим раз и навсегда закрепиться на карте мира как полноценный транзитный коридор, но для этого нам сначала нужна основа, А это — порт. Без глубоководного порта нет смысла говорить ни о чем. Когда-то проблемой была железная дорога, и, как вы видели, эта проблема решена. Теперь остался порт. Если мы принимаем грузы автомобильным и железнодорожным транспортом, то не можем их отгрузить, потому что у нас нет глубоководного порта», — заявляет Гиви Чачанидзе.
